СОВЕТСКИЕ ДИССИДЕНТЫ В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ

на сайт, и вы сможете вступить в группу.
image_pdfimage_print

 

Лушин А. И.Советское государство и оппозиция в середине 1950-1980-х годов : Монография. – Изд. 2-е, доп. и перераб. – Саранск : АНО СНОЛД «Партнер», 2018. (отрывок)

Проблемы исполнения наказания в виде лишения свободы на протяжении длительного времени были закрыты для широкого обсуждения и всестороннего научного исследования. Исключение составляли разработки специальных институтов МВД и Министерства юстиции, носящие вариативный характер. Как правило, даже сотрудники исправительно-трудовых учреждений страны не располагали систематизированными знаниями по ее истории и специфики функционирования.

Если судить по дошедшим до нас историко-правовым источникам, в Древней Руси слово «тюрьма» не было известно. В соответствии с действовавшими тогда традициями круговой поруки, большинство преступников, до решения их дел, оставалось под контролем различных обществ и частных лиц, «головой» отвечавших за них. Под стражу брали только тех, за которых по их «беспутству», не могли поручиться. В качестве наказания людей сажали в погреб, нередко заковывая в цепи. Места заключения находились в цокольной части крепостных башен, а «колодников» помещали даже в специальные клетки. Тюремное заключение, как вид наказания был введен в России Судебником Ивана IV (1550 г.) и широко применялся в сочетании с другими. Статья 6 этого документа гласила: «А кто виновный солжет, а обыщетца то в правду, что он солгал и того жалобника, сверх его вины казнити торговой казнью, бити кнутом, да вкинуть в тюрьму».

К началу XX века в России сложилась система мест заключения гражданского ведомства, состоявшая из тюремных замков в губернских и уездных городах, а также подобных им учреждений – «смирительных домов», Санкт-Петербургской и Московской исправительных тюрем, Дома предварительного заключения в Санкт-Петербурге и Варшавской следственной тюрьмы, пересыльных тюрем, исправительных арестантских отделений, рот и полурот, временных каторжных тюрем, полицейских домов в Санкт-Петербурге и Москве. В стране перед Великой российской революцией насчитывалось 767 учреждений такого рода.

Новый этап в истории исправительно-трудовых учреждений наступил после Октября 1917 года. Их функционирование в новых исторических условиях определялось вполне определенными указаниями В.И. Ленина: «Когда революционный класс ведет борьбу против имущественных классов, которые оказывают сопротивление, то он это сопротивление должен подавлять; и мы будем подавлять сопротивление имущих всеми теми средствами, которыми они подавляли пролетариат – другие средства не изобретены».

После прихода к власти большевистское руководство потребовало соблюдения в стране «классовой законности», которая отличалась от законности, понимаемой мировым сообществом. Ленин, обосновывая точку зрения по этому вопросу, указывал, что «в обстановке военного наступления, когда хватали за горло Советскую власть, если бы мы тогда эту задачу (т. е. соблюдения законности) себе поставили во главу, мы были бы педантами, мы играли бы в революцию, но революции не делали бы». В этих словах ярко отразилось конкретное отношение новой власти к пониманию права, которое, по ее мнению, как и демократия, не является голой абстракцией, а зависит от конкретных обстоятельств и задач времени. Однако это открыло путь к принятию таких решений, которые были продиктованы, прежде всего, пресловутыми соображениями «революционной целесообразности». Возможность для их реализации была открыта постановлением VI Всероссийского съезда Советов «О точном соблюдении законов».  В документе указывалось, что условия Гражданской войны «делают …неизбежным принятие экстренных мер, не предусмотренных в действующем законодательстве или отступающих от него», и ряд органов советского государства (ВЧК, ревтрибуналы, ревкомы и т. д.) наделялись особыми полномочиями.

…Представители же «революционной юриспруденции» постарались приспособить право «интересам классовой борьбы», поставив его на службу политике. Таково было главное направление правотворческой работы советских юристов – тех, кто принял и осуществлял на деле диктатуру пролетариата и провозглашенные ею принципы. Среди них были ученые с известными именами, профессора права, пришедшие на службу советской власти, и люди, подчас не имевшие даже среднего образования, но «политически грамотные», и потому считавшиеся способными создавать новые нормы права и карательной политики.

… Организацией, наиболее подходящей для изоляции «социально опасных» лиц, «оказался» исправительно-трудовой лагерь. Еще в 1923 году Ф.Э. Дзержинский в записке своему заместителю по ВЧК И.С. Уншлихту высказал мысль о создании лагерей для решения народно-хозяйственных задач и использовании физического труда заключенных. С их организацией, по мнению политического руководства, можно было бы в дальнейшем вообще отказаться от смертной казни. Позднее нарком РКИ Н.М. Янсон в письме И.В. Сталину предложил применять труд осужденных для освоения отдаленных мест страны. В условиях индустриализации на лагеря возлагалось строительство промышленных объектов, дорог, добыча полезных ископаемых, лесозаготовки на Крайнем Севере, Дальнем Востоке, в Сибири, а также освоение этих мест. Они интенсивно создавались и в средней полосе России.

… Значительные коррективы в уголовно-исполнительную политику советского государства внесла Великая Отечественная война, когда в лагеря и колонии были этапированы тысячи солдат и офицеров, прошедших фронт, а нередко и фашистские застенки. С их приходом в места лишения свободы активизировалось сопротивление администрации: нередким явлением стали забастовки, голодовки, массовые побеги и вооруженные восстания…

Тысячи политзаключенных надеялись, что после окончания войны будет объявлена амнистия, однако этого не произошло. Тем не менее, после ее окончания были отменены законы военного времени, наметилось некоторое смягчение уголовно-исполнительного законодательства. Однако в 1947 году, «…идя навстречу пожеланиям профессиональных союзов и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов», Президиум Верховного Совета СССР принял Указ об отмене смертной казни. В то же время власть предприняла дополнительные меры по изоляции политической оппозиции. 21 февраля 1948 года был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О направлении особо опасных государственных преступников по отбытию наказания в ссылку на поселение в отдаленные местности СССР», в котором отмечалось:

«1. Обязать МВД СССР всех отбывающих наказание в особых лагерях и тюрьмах шпионов, диверсантов, террористов, троцкистов, правых меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и участников других антиобщественных организаций, представляющих опасность по своим антиобщественным связям и вражеской деятельности, по истечении срока наказания направлять по назначению МГБ СССР в ссылку на поселение под надзор этих органов:

– в районы Колымы на Дальнем Севере,

– Красноярского края и Новосибирской области, расположенные в 50 км севернее Транссибирской железнодорожной магистрали;

– Киргизскую ССР, за исключением Алма-Атинской, Гурьевской, Южно-Казахстанской, Актюбинской, Восточно-Казахстанской и Семипалатинской областей.

  1. Обязать МГБ СССР направить на поселение в ссылку государственных преступников, перечисленных в ст. 1, освобожденных по отбытию наказания из ИТЛ и тюрем со времени окончания войны. Таких лиц направлять по решению Особого совещания при МГБ СССР».

Несмотря на окончание войны, общая численность заключенных и в послевоенный период продолжала оставаться весьма высокой. По состоянию на 1 апреля 1949 года во всех местах заключения МВД СССР под стражей содержалось 2 710 541 арестованный и осужденный. В том числе:

– в местах заключения МВД республик, УМВД краев и областей – 1 486 047 человек;

– в ИТЛ МВД СССР – 1 218 424 человек;

– в тюрьмах МВД СССР – 6070 человек.

Смерть Сталина и начавшийся после нее робкий процесс изменения политического климата сказался и на уголовно-исполнительной системе. Общество не могло не видеть ее кричащих изъянов: в середине 1950-х годов структура ИТЛ получила даже официальную отрицательную оценку. Учитывая эти проблемы, были принят ряд мер по восстановлению законности в сфере предварительного расследования, судебной системы и исполнения наказания. Советом Министров СССР 10 июля 1954 года было принято закрытое «Положение об исправительно-трудовых колониях». В соответствии с ним все места заключения подразделялись на три режима: общий, облегченный и строгий. В ИТК должны были содержаться лица, осужденные на срок до трех лет за должностные, хозяйственные и другие, считавшиеся неопасными, преступления, а также переведенные из трудовых колоний для несовершеннолетних, а в ИТЛ – все остальные.

Кончина вождя возродила надежды многих осужденных на досрочное освобождение, однако Указ об амнистии от 27 марта 1953 года сопровождался рядом «временных инструкций», по сути, ужесточивших режим содержания в лагерях для осужденных за антисоветскую пропаганду и позволявших двусмысленно трактовать некоторые положения Указа. Результатом было мощное, и различное по формам, сопротивление заключенных. Тем не менее, амнистии 1953-го, а затем и 1957 годов резко изменили состав и количество заключенных. 1 января 1955 года их оставалось всего 43,5 % к уровню 1953 года, а 1 января 1957 года – 32,7 %. Это были осужденные, представлявшие небольшую социальную опасность. Вместе с тем, нередко необоснованно освобождались рецидивисты, совершившие тяжкие уголовные преступления и не порвавшие с преступным прошлым, что привело к обострению криминогенной обстановки в стране.

Для анализа состояния системы ИТУ середины 1950-х годов весьма показательными являются сведения министра внутренних дел СССР Н.П. Дудорова, представленные им в докладе под грифом «Совершенно секретно» в ЦК КПСС 5 апреля 1956 года. Из этого доклада следовало, что в колониях и тюрьмах страны содержалось 940 880 заключенных, в том числе в исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД – 781 630 человек, из них:

– осужденных за контрреволюционные преступления – 113 735;

– за бандитизм, разбой и умышленные убийства – 135 131 человек;

– за грабежи, кражи, хищения и другие тяжкие уголовные преступления – 305 593 человека;

– за хулиганство – 114 059 человек;

– за должностные, хозяйственные и прочие преступления – 113 112 человек. Для сравнения Н. Дудоров привел следующие данные: в лагерях ОГПУ по данным на 1 января 1932 года содержалось 334 300 человек, а на 1 января 1953 года в лагерях и колониях насчитывалось 2 472 247 заключенных.

Осужденные размещались в сорока шести ИТЛ с 1398 лагерными подразделениями и в 524 колониях и лагерных подразделениях, входивших в управления (отделы) ИТЛ и колонии МВД республик, УВД краев и областей. В 412 тюрьмах находилось 159 250 заключенных, из них приговоренных к тюремному заключению – 6235 человек, к высшей мере наказания – 1163, переведенных в дисциплинарном порядке на тюремный режим из ИТЛ – 7517 человек, числящихся за следственными и судебными органами – 90 086 человек, подлежащих переводу в лагеря и колонии – 40 603 человека.

Высокопоставленный государственный чиновник, информируя ЦК КПСС, отметил, что во многих лагерях отсутствует должная изоляция осужденных за бандитизм, разбой, умышленное убийство, а также воров-рецидивистов от остальных заключенных. Вследствие этого многие новички попадали под их влияние и в ряде случаев совершали новые преступления. Для изоляции их друг от друга министр предложил создать от 10 до 18 типов лагерных подразделений. Крайне низкой оставалась эффективность воспитательных мероприятий. Среди заключенных было немало закоренелых преступников, имевших до десяти и более судимостей, совершивших по пять–десять убийств. Так, например, в Ивдельском лагере Свердловской области содержался осужденный Андреев, который с двумя соучастниками с целью ограбления зверски убил шесть семей, в которых были женщины, старики и дети. За время пребывания в лагере с 1950 года за грубые нарушения порядка он трижды подвергался тюремному режиму. Приспосабливаясь к условиям мест заключения, такие преступники создавали различные группировки, постоянно враждовавшие между собой, организовывали грабежи, убийства, побеги, провоцировали неповиновение администрации, отбирали вещи, деньги, посылки у других заключенных. Сопротивлявшихся произволу, подвергали издевательствам и избиениям. Среди осужденных за уголовные преступления были широко распространены пьянство, наркомания, половые извращения.

В 1955 году за совершение в лагерях преступлений были привлечены к уголовной ответственности 9476 человек, отправлены в тюрьмы в дисциплинарном порядке за злостные нарушения 8648 осужденных. В 1954 году в лагерях были убиты 517, а в 1955 – 240 заключенных. В 1955 году из лагерей и колоний бежали 2423 осужденных (на 761 человека больше, чем в 1954 году), из которых задержать удалось лишь 335 человек. В документах зафиксированы многочисленные случаи нападений на сотрудников ИТЛ. Только в упоминавшемся ранее, Ивдельском лагере, в течение 1955 года на представителей администрации было совершено 52 покушения.

Информируя о положении в тюрьмах, министр констатировал, что ослабление режима содержания после 1953 года привело к росту чрезвычайных происшествий в местах лишения свободы. В 1955 году произошли 36 групповых неповиновений, совершено 27 нападений на охрану, 70 надзирателям были нанесены телесные повреждения. С большими трудностями встречалась администрация при содержании приговоренных к высшей мере наказания. Как правило, такие заключенные ожидали утверждения приговоров и рассмотрения ходатайств о помиловании по семь-восемь месяцев. Раздражало то, что вели себя они дерзко, отказываясь повиноваться надзирателям. Количество их быстро увеличивалось: так, на 1 сентября 1955 года их насчитывалось 810 человек, а за январь 1956 года – уже 163.

Заключенных использовали преимущественно как бесплатную рабочую силу в различных отраслях народного хозяйства: в цветной металлургии трудилось 60 877 человек, угольной промышленности – 60 735, нефтяной – 23 600, лесной – 240 815, на строительстве гидротехнических сооружений – 34 594, специальных стройках Минсредмаша (т. е. в атомной энергетике) и Главспецстроя – 9247, на предприятиях и в строительстве других министерств – 71 889, промышленных и сельскохозяйственных предприятиях МВД – 196 647 человек.

… Существенные недостатки в работе ИТЛ, колоний и тюрем были в значительной степени обусловлены неудовлетворительным подбором кадров. В 1956 году среди их руководящего состава 54,4% имели начальное и неполное среднее образование. Особенно нетерпимым было положение с кадрами начальников лагерных отделений, колоний и лагерных пунктов, от уровня подготовки которых в немалой степени зависело перевоспитание осужденных. Среди них 75 % были с четырехклассным и незаконченным средним образованием.

Примечательно, что уже тогда представитель официальной власти обратил внимание на то, что в конвойные части внутренних войск, важнейшей функцией которых являлась охрана лагерей и колоний, призывались нередко лица, малопригодные к строевой службе. Многие из них были малограмотными, а призывники из республик Средней Азии, Закавказья, Прибалтики к тому же крайне плохо владели русским языком.

Сотрудники охраны лагерей и колоний нередко сами грубо нарушали законодательство. В 1955 году было допущено 87 такого рода случаев, из них 57 связаны с неправильным применением оружия, в результате чего были убиты 12 и ранены 66 заключенных, зафиксировано 30 избиений.

… В 1958 году были приняты «Основы уголовного законодательства СССР и союзных республик», а вслед за ними – «Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах МВД СССР», которое сыграло позитивную роль в реорганизации уголовно-исполнительной системы. Из него следовало, что основным видом ИТУ с этого времени является исправительно-трудовая колония. В соответствии с «Положением» создавались колонии общего, усиленного и строгого режима. В тюрьмах также устанавливались общий и строгий режимы, причем вид режима в ИТУ определяла сама администрация. Основным критерием для его изменения было поведение заключенного. Такой порядок вызывал большую текучесть спецконтингента, порождал неразбериху в классификации осужденных. Режим содержания в ИТК был несколько ослаблен. Осужденным разрешалось иметь личные вещи, носить любую одежду, получать посылки без ограничения, пользоваться индивидуальной кухней (в ряде мест создавались коммерческие столовые). В период хрущевской «оттепели» был сокращен максимальный срок лишения свободы, повышен возраст для привлечения к уголовной ответственности, декриминализировано около 40 видов преступлений. Широкое развитие получила возможность применения к лицам, совершившим преступления, не лишения свободы, а мер общественного воздействия.

0 0 vote
Article Rating

Автор публикации

не в сети 8 часов

Редакция "Законовест"

28
Комментарии: 0Публикации: 161705Регистрация: 22-02-2018
Войти с помощью: 
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Copyright © 2018-2020 Законовест. Все права защищены. 16+
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля
0
Would love your thoughts, please comment.x
()
x