На опасных тропах Афганистана (продолжение)

на сайт, и вы сможете вступить в группу.
image_pdfimage_print

Зензин Н. В. На опасных тропах Афганистана / Н. В. Зензин. – Тюмень : ИПЦ «Экспресс», 2018. – 182 с. (отрывки из книги)

Лидеры обеих стран торопились. В связи с резким обострением борьбы с вооруженной оппозицией, афганское правительство обратилось к Советскому Союзу с просьбой об оказании помощи и вводе в страну советских войск. 20 марта 1979 года, всего через три месяца после подписания договора о сотрудничестве, в Москву на переговоры прибыл президент Тараки. Председатель Совета Министров Алексей Николаевич Косыгин заявил ему следующее: «Мы готовы поставлять вам вооружение и боеприпасы, направлять людей, которые будут полезны. Но ввод наших войск на территорию Афганистана возбудит международную общественность, повлечет резко отрицательные последствия. Это будет конфликт и с собственным народом. Наши общие враги ждут того момента, когда на территории Афганистана появятся советские войска. Это даст им предлог для ввода на афганскую территорию враждебных нам формирований. Мы изучили все аспекты и считаем, что, если ввести наши войска, то обстановка в вашей стране не улучшится, а еще более осложнится. Нам придется бороться не только с агрессором, но и с какой-то частью вашего народа. А народ таких вещей не прощает».

Мудрый, рассудительный и дальновидный Алексей Николаевич сумел трезво оценить и предвидеть всё достаточно точно, так оно, к сожалению, потом и произошло. Сразу после переговоров с Тараки Косыгин доложил об их результатах в ЦК КПСС и высказал свое мнение по поводу ввода наших войск в Афганистан. К его голосу, к сожалению, не прислушались, и это была последняя проблема, после которой они полностью разошлись во взглядах с Генеральным секретарем ЦК Л. И. Брежневым. Немногим раньше Брежнев не поддержал предложенный Косыгиным план крайне необходимых стране экономических реформ. Куда пришла наша экономика под «мудрым» руководством «дорогого Леонида Ильича» и где оказалась страна после «перестроек» его преемника М. С. Горбачева, теперь все знают.

В 1991 году Советский Союз, как государство, прекратил свое существование.

Однако обстановка в Афганистане всё больше выходила из-под контроля, летом 1979 года оппозиционные выступления охватили почти все сельские районы страны. Обострению ситуации способствовало активное вмешательство во внутренние дела Афганистана зарубежных государств, в первую очередь Соединенных Штатов Америки, а также появление нового лидера партии Хафизуллы Амина, ставшего главой правительства и министром обороны. Борьба за власть между Амином и Тараки завершилась уничтожением последнего. Но это лишь накалило ситуацию в стране. Авторитет новой власти был подорван массовыми арестами и расстрелами неугодных, поспешными реформами, казнями мусульманских богословов, репрессиями в вооруженных силах.

…тысячелетние каноны этой страны всегда говорили о нетерпимости афганского народа к присутствию на его территории иностранных солдат. И каждый раз истории эти заканчивались изгнанием с территории Афганистана «непрошеных гостей».

… Начальник Генерального штаба Советской Армии маршал Николай Огарков, которого пригласили на заседание Политбюро ЦК КПСС, категорически выступил против ввода и привел неоспоримые доводы. Однако член Политбюро председатель КГБ Юрий Андропов довольно резко остановил маршала Огаркова и сказал, что его пригласили сюда «не рассуждать, а записывать и выполнять рекомендации членов Политбюро».

Известные в стране военные авторитеты – генералы армии С. Ф. Ахромеев и И. Г. Павловский – не видели необходимости во вводе наших войск в Афганистан, подчеркивали очень малую эффективность предстоящей «контрпартизанской войны» против афганской вооруженной оппозиции и поддерживающего ее населения, говорили о возможности надолго втянуться в бесперспективную и разрушительную для экономики войну.

О негативных последствиях войны для политики и экономики страны еще раз вполне определенно заявил А. Н. Косыгин, писали руководители института экономики Академии наук СССР.

Опытнейший советский разведчик Ким Филби, недавно прибывший в Москву и хорошо знавший оперативную обстановку в этом регионе, предупреждал о потерях, которые нас ждут в этой стране. Но всё тщетно.

… Поскольку среди формулировавших и принимавших решение «о вводе» не нашлось ни одного дипломированного военного специалиста, это сразу сказалось на наших войсках, которым ни партийными, ни военными руководителями не были определены ЯСНЫЕ ЦЕЛИ и не поставлены КОНКРЕТНЫЕ ЗАДАЧИ. А общее указание об «интернациональной помощи дружественному афганскому народу» было абстрактным и мало что говорило командирам всех степеней, которым предстояло выполнять это решение.

… Первыми шагами вновь избранного при содействии Кремля 28 декабря 1979 года главой правительства Бабрака Кармаля стала ликвидация им, разумеется, по решению «революционного суда», десяти ближайших соратников своего предшественника Амина, главным образом из силовых структур, и «очистка партийных рядов от враждебных элементов». Это сразу вызвало неоднозначную реакцию, в первую очередь в столице страны. Генерал армии В. И. Варенников, работавший тогда нашим главным советником в Кабуле, позднее говорил: «Мы поддались напору со стороны Бабрака Кармаля и позволили себя вовлечь в затянувшуюся войну. Кармаль не заслуживал доверия ни своих соратников, ни наших советников, ни своего народа. Он был демагогом высшего класса и искуснейшим фракционером. Допускал тяжелые просчеты в экономике, социальной политике и в области религии». Со временем всё это кончилось тем, что Кабул оттолкнул народ от революции, а исламисты целиком перешли на сторону оппозиции. «Борцы за веру» – моджахеды – объединились в отряды, получили оружие и боеприпасы из рук оппозиции, в том числе иностранной, и стали главными противниками советских воинских частей и солдат афганской правительственной армии.

… Не все первые весенние боевые операции 1980 года, а их, больших и малых, было проведено 96, достигали планируемого результата, они показали полную неподготовленность советских войск к ведению антипартизанской войны, да еще в горных условиях. Позднее командующий 40-й армией генерал Б. В. Громов в книге «Ограниченный контингент» написал: «Выяснилось, что всё, выработанное советской военной наукой и записанное в боевых уставах, в том числе в разделе «Ведение боевых действий в горах», годится только для западного направления и европейского театра военных действий. Здесь же, в Афганистане, мы были вынуждены многое постигать на ходу, медленно продвигаясь вперед методом проб и ошибок».

… Военная статистика афганского периода говорит о том, что в 40-й армии воевали очень молодые. Солдатам было по 18-20 лет, это военнослужащие первого-второго года призыва, командиры взводов 21-23 лет, командиры рот 23-25 лет, командиры батальонов 30-35 лет. Из-за введенной уже в начальный период военной цензуры у тех, кто призывался в Афганистан, практически не было никакого представления о том, что там происходит, и какая война их ждет. В переписке с родственниками писать о военных действиях и участии в них категорически запрещалось.

Некоторое исключение составляли пограничники и офицеры КГБ, которые по своим каналам получали кое-какую информацию и в общих чертах представляли оперативную и фронтовую обстановку в Афганистане. Поскольку в боевых операциях начального периода нередко рядом с необстрелянными бойцами не было старших или просто опытных сослуживцев, молодые с азартом, без трезвой и спокойной оценки очень коварного противника рвались в бой и получали неожиданные и порой довольно болезненные удары. Незакаленные на первых порах солдаты и командиры переживали свои потери довольно тяжело. Стресс нередко снимали водкой или наркотиками. Выпивки были довольно распространенным явлением среди личного состава 40-й армии.

… солдаты и командиры испытывали недоверие к местному афганскому населению. Опыт спецназа показывал, что, если отпустить задержанного афганца, он вскоре может вернуться с отрядом своих партизан. Считалось, что всё население в той или иной степени помогало моджахедам, а советским военнослужащим давали ложную информацию и нередко пытались завести их в засады.

В целом войсковая операция в Афганистане развивалась не по нашему первоначальному сценарию. Заместитель начальника оперативного отдела штаба 40-й армии генерал Евгений Никитенко позднее вспоминал, что на протяжении всей войны наше высшее командование преследовало неизменные цели – подавление сопротивления вооруженной оппозиции и укрепление власти афганского правительства. Но, несмотря на все наши усилия, численность формирований оппозиции из года в год только росла и в 1986 году, на пике советского воинского присутствия, моджахеды контролировали 70% территории Афганистана.

Мнение Никитенко поддержал начальник Оперативной группы Министерства обороны СССР в Республике Афганистан генерал-полковник Виктор Меримский. Он заявил после войны, что руководство Афганистана, даже при нашей очень серьезной поддержке, проиграло борьбу с мятежниками за свой народ и не смогло стабилизировать обстановку в стране. После распада СССР и прекращения нашей постоянной помощи просоветский режим президента М. Наджибуллы был свергнут и в Афганистане начался новый этап гражданской войны между группировками победивших моджахедов при активном иностранном вмешательстве извне.

 

Автор публикации

не в сети 2 дня

Редакция "Законовест"

8
Комментарии: 0Публикации: 161700Регистрация: 22-02-2018

Оставить комментарий

Войти с помощью: 
avatar
  Подписаться  
Уведомление о
Copyright © 2018-2019 Законовест. Все права защищены. 16+
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля